Поиск по газете

четверг, 28 ноября 2013 г.

От Кавказа до Берлина


Боевой путь Евгения Александровича Лейбина начался в 1941 году на Северном Кавказе и закончился в 1945-м в Берлине. Евгений Лейбин получил четыре ранения, два из них – тяжелые, был награжден орденом Красной звезды, двумя орденами Отечественной войны первой степени, орденом «За заслуги» второй степени, орденом «За мужество» третьей степени, орденом Богдана Хмельницкого третьей степени, медалями «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», знаком отличия АРК «За верность долгу» и рядом других наград. Всего у заслуженного ветерана около 40 орденов и медалей, полтора десятка из них – боевые. И все же медаль «За оборону Кавказа» особенно памятна Евгению Александровичу. Эта медаль спасла ему жизнь. 


КИСЛОРОДНОЕ ГОЛОДАНИЕ

- Наша батарея попала под обстрел противника, - вспоминает Лейбин, который за время войны успел послужить и в пехоте, и в артиллерии. – Осколок попал мне в область сердца, как раз в то место, где висела медаль. Если бы не медаль, мы бы сейчас с вами не разговаривали.
Евгений Александрович Лейбин родился в 1924 году в Пятигорске в семье ученого. В 1927 году его отца перевели в Симферополь. 
- Крым стал для меня родиной, – говорит Евгений Александрович. – Здесь нас и застала война. Мы, 17-летние мальчишки, пришли в военкомат и попросили отправить нас на фронт. Военком ответил: «Рано вам на фронт. Еще успеете повоевать».
Так и случилось. Весной 1942 года Евгений Лейбин был направлен в Краснодарское пехотное училище. После того, как немцы прорвались к Краснодару, курсантов перебросили в грузинский город Телави, где тоже было военное училище.
- Но долго учиться нам не пришлось, - рассказывает Евгений Александрович. – Немцы наступали на Грозный, их ближайшей целью был захват нефтяных промыслов Баку. Командование в срочном порядке сформировало 16-ю отдельную стрелковую бригаду, в состав которой вошли и мы, курсанты. Нам предстоял подъем на главный Кавказский хребет для ведения оборонительных боев. Условия были тяжелыми – высокогорье, постоянное кислородное голодание… Врачи давали нам какие-то лекарства, но это мало помогало. Воевали в горах мелкими отрядами, не давали пройти врагу, вылавливали дезертиров, которые укрывались в горах.

ПЕРВОЕ РАНЕНИЕ

Первое тяжелое ранение Лейбин получил в боях под станицей Северской Краснодарского края. Это было в конце 1941 года. Нашим войскам была поставлена задача – освободить Краснодар. Но выполнить ее тогда не удалось.
- Лежал снег, мы - замерзшие и голодные в траншеях, - вспоминает Евгений Александрович. – Подводы с продовольствием и медикаментами где-то увязли. А потом немцы начали артобстрел. Ураганный огонь со всех сторон, я видел, как гибли мои товарищи. Потом рядом ударил снаряд, что-то обожгло ногу… Когда все закончилось, мы стали пробираться к своим. Я видел, что ногу у меня раздуло, начался жар. Начальник медслужбы сказал, что надо срочно в госпиталь. Спросил, смогу я сесть на лошадь или нет. Мне было совсем плохо, поэтому я ответил, что не знаю. Мне помогли сесть на лошадь. «Если жить хочешь, держись покрепче за гриву», - напутствовал меня начальник медслужбы. Так я и добрался до санчасти. Медики извлекли осколки, обработали рану. Наркоза не было, я орал. А меня держали за руки и за ноги… Три месяца я провалялся в госпитале в Сочи. А в марте 1943 года к нам за пополнением приехал капитан-лейтенант из 83-й бригады морской пехоты. Он спросил, есть ли желающие стать артиллеристами для участия в боевых действиях под Новороссийском.

МАЛАЯ ЗЕМЛЯ

Так Евгений Лейбин попал на Малую Землю. Как известно, в боях на этом направлении принимал участие Леонид Брежнев, и в семидесятые-восьмидесятые годы из Малой Земли сделали едва ли не культ. В советские времена многие иронизировали над этим, но ведь бои на этом клочке земли действительно были очень ожесточенными и важными с точки зрения военной стратегии и тактики. Героическая оборона небольшого плацдарма общей площадью менее 28 квадратных километров, захваченного в результате десантной операции отряда морской пехоты под командованием майора Цезаря Куникова, продолжалась 225 дней – с 4 февраля по 16 сентября 1943 года (в этот день был освобожден Новороссийск). За мужество и отвагу, проявленные в ходе сражений на Малой Земле, 21 воин был удостоен звания Героя Советского Союза.         
- Бои были тяжелейшими, - вспоминает Лейбин. – Позиции немцев располагались на высотах, мы были внизу, как на ладони, а позади нас  – море. Одна атака следовала за другой. По ночам нам доставляли на катерах из Геленджика боеприпасы, медикаменты, пополнение, забирали раненых и убитых. Понятно, что немцы своим огнем старались этому помешать. Чтобы лишить противника возможности наносить по нам удары с воздуха, мы максимально приблизились к вражеским позициям. Расстояние от наших окопов до переднего края немецкой обороны составляло всего 25-30 метров. Фашисты кричали нам из своих окопов: «Рус, сдавайся!», разбрасывали листовки: «Черные комиссары, готовьте мыло. Купать будем». Но сбросить наш десант в море им так и не удалось.
Евгений Александрович вспоминает, что единственный в этом районе колодец с питьевой водой находился внизу между возвышенностями. Этот колодец обстреливался круглые сутки, ночью освещался ракетами.
- Мы называли это место долиной смерти, - рассказывает Лейбин. -  Время тянулось медленно, нам казалось, что конца этому аду не будет. И только после взятия Новороссийска наступила тишина.

ОСВОБОЖДЕНИЕ КРЫМА

Еще одно ранение Евгений Лейбин получил при освобождении родного Крыма. 
- Наша 83-я Отдельная бригада морской пехоты Черноморского флота входила в состав Отдельной Приморской армии, образованной из частей Северо-Кавказского фронта, - говорит ветеран. - Когда мы вышли к побережью Крыма со стороны Кубани, сердце защемило: «Неужели дома?». Но впереди предстояли тяжелые бои. Перед нами стояла задача перебросить силы на Керченский полуостров. Надо сказать, что фашисты хорошо просматривали участок пролива, который нам предстояло форсировать, а побережье было хорошо укреплено: траншеи с проволочными ограждениями, артиллерийские и минометные позиции. Поэтому наш десант, который высаживался в районе Эльтигена, встретил шквал вражеского огня. Метрах в двадцати от берега в наш сейнер попал снаряд. Нам пришлось доставать из воды орудие, а потом еще нырять за боеприпасами. Это при том, что ящик со снарядами весил килограммов 60.
Клочок прибрежной земли, занятый десантниками, простреливался со всех сторон. Это был настоящий ад…
- Людей на моих глазах разрывало в клочья, - вспоминает Евгений Лейбин. – Грязные, завшивленные, в промерзлых траншеях, мы держались на пределе человеческих возможностей. Иногда такое отчаяние подступало, думал, лучше уж пусть убьют… Были такие мысли. Не все выдерживали, некоторые шли на членовредительство, только чтобы вырваться отсюда. Случались самострелы, но их легко вычисляли по ожогу вокруг раны от выстрела в упор. Некоторые специально обмораживали ноги: поливали их водой и терпели до утра, пока кожа от костей не начинала отваливаться. Тут, конечно, уже невозможно было разобраться – умышленно человек это сделал или нет. Но трусов и подлецов все же были считанные единицы. Подавляющее большинство честно выполняло свой воинский долг…
В ходе Эльтигенского десанта и в боях за Керчь советские воины проявили массовый героизм. 137 человек были удостоены звания Героя Советского Союза.   
11 апреля 1944 года части Отдельной Приморской армии, Черноморского флота и Азовской военной флотилии при поддержке с воздуха соединений 4-й воздушной армии начали штурм города и после упорных боев освободили его. Над горой Митридат взвилось знамя победы.  
- Здесь, в Крыму, на родной земле, я получил еще одно ранение – осколок попал в шею, - рассказывает Евгений Лейбин. – Хотел воды зачерпнуть из воронки, тут и обожгло. Помню, подумал тогда: «Как нелепо…»

ТЕ, КТО БРАЛ БЕРЛИН

После госпиталя Евгений Александрович продолжил свой боевой путь, участвовал в освобождении от коричневой чумы Польши, Восточной Пруссии, брал Берлин.
- Бои за Берлин тоже были тяжелыми, немцы оказывали упорное сопротивление, - вспоминает ветеран. – По нашим бойцам вели огонь из окон домов, из подворотен зданий. Помню, наш расчет вручную тащил пушку по улице. Мы засекали, откуда ведется огонь, разворачивали орудие и били прямой наводкой. 9 мая мы узнали, что Германия подписала акт о полной и безоговорочной капитуляции. Это была просто неописуемая радость!
Войну Евгений Лейбин закончил в звании старшины. Командование направило его в Харьковское гвардейское танковое училище – заканчивать военное образование. После окончания училища Евгений Александрович служил в Луганске в танковой части, но был комиссован по состоянию здоровья как инвалид войны – тяжелые ранения и контузии не прошли бесследно.
На «гражданке» Евгений Лейбин много лет проработал экономистом. Евгений Александрович - полковник запаса, он возглавляет Крымский республиканский совет ветеранов Отдельной Приморской армии, в котором состоит вот уже 45 лет, со времени его основания. Несколько лет назад Лейбин в соавторстве с ныне покойным Иваном Бритченко написал книгу о боевом пути Отдельной Приморской армии. Эта книга представляет интерес не только для историков, но и для широкого круга читателей.
- Победа далась нашему народу очень дорогой ценой, - говорит Евгений Лейбин. – Мы должны всегда помнить об этом и быть достойными памяти воинов, подаривших новым поколениям жизнь и свободу.

Олег МАЛЬЦЕВ,
фото из архива 
Евгения ЛЕЙБИНА