Поиск по газете

понедельник, 24 июня 2013 г.

«Для меня: если ты коммунист, это навсегда»


Раиса АНДРОНОВА:

В годы Великой Отечественной войны в рядах Красной Армии наравне с мужчинами сражалось более полумиллиона советских женщин. Встав на защиту своей Родины, они бесстрашно сражались на фронтах и самоотверженно трудились в тылу, приближая Великую Победу над немецко-фашистскими захватчиками. Непростая судьба героини нашего рассказа, участницы Великой Отечественной войны Раисы Ивановны Андроновой, бесспорно, – один из ярких примеров женского героизма и отваги, проявленных в годы войны.


Юная
парашютистка

Р
аиса Ивановна Андронова родилась 12 января 1922 года в городе Новоград-Волынский Житомирской области. Воспитываясь в семье сотрудника Объединенного государственного политического управления (ОГПУ), Рая с детства знала и понимала, кто такие защитники Родины. В 1925 году отца перевели на службу в Крым, и семья переехала в Симферопольский район в совхоз «Красный» (ныне – село Мирное).
- Мой отец был очень уважаемым человеком, – вспоминает Раиса Ивановна. – На его счету – немало «громких» дел, связанных с бандитизмом, которые ему удалось раскрыть. Однажды, когда отец катал меня верхом на лошади по городу, я спросила у него: «Папа, почему люди, встречая тебя, снимают шапки и кланяются?». А он мне ответил, что местные жители благодарят его за то, что он избавил их город не от одной банды преступников. К несчастью, в 30-х годах, пребывая на очередном опасном задании, отец трагически погиб. Мать рассказывала, что он был зверски замучен татарскими националистами.
Семья – мать и четверо детей – остались без единственного кормильца. Есть было нечего, поэтому вместо учебы в школе Рая и ее трое братьев были вынуждены добывать себе пропитание самостоятельно. Зачастую им приходилось воровать продукты из вагонов товарных поездов, иногда голодные дети ходили по домам, прося у людей хлеба.
Позже, несмотря на все трудности, Раисе Ивановне все же удалось окончить десятилетку. Кстати, в школьные годы она увлекалась парашютным спортом, что пригодилось ей в дальнейшем. 
- Я занималась в парашютной и летной секциях ОСОАВИАХИМа (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству), – продолжает Андронова. – Мне еще и шестнадцати не было, когда я первый раз прыгнула с парашютом. Потом училась летать на «кукурузнике» (разговорное название советского самолета сельскохозяйственной авиации У-2 – «учебный второй», впоследствии – По-2 – «Поликарпов второй», – Авт.). Всю неделю – в школе, а в воскресенье – на полеты. После окончания школы поступила в Крымский педогогический институт на физико-математический факультет. Только вот окончить его я не успела, началась война.
Вооруженные
лучом света

С
 осени 1941 года началась фронтовая жизнь Раисы Андроновой.
- В то время в нашем совхозе на временной стоянке находился 454-й Белорусский полк, который отступал к Керчи, – рассказывает ветеран. – Воодушевленные героическим подвигом партизанки Зои Космодемьянской, я, мой брат и подруга Лида решили присоединиться к воинской части. И в конце октября мы ушли вместе с 454-м Белорусским полком. В Керчи нас погрузили на баржи и переправили в Краснодар. А там командир части сказал, что дальше девушек не возьмут. Моя подруга Лида осталась в городе работать регулировщицей, а меня направили в Новороссийск в 143-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион.
После принятия присяги Раисе Андроновой предстояло служить в войсках противовоздушной обороны. Ее главным оружием против фашистских захватчиков стал прожектор.
- Наша задача заключалась в том, чтобы ослеплять летчиков вражеских самолетов прожекторными лучами и «передавать» их зенитчикам, –поясняет Раиса Ивановна. – При попадании в световую ловушку вражеские летчики теряли ориентацию, и в этот момент их проще всего было сбить. А мы, в свою очередь, за каждый «пойманный» «мессершмитт» или «юнкерс» рисовали на обратной стороне своих прожекторов звездочку.
На прожекторе Раисы Андроновой их оказалось восемь.

Крылом
к крылу с героем

В
скоре из Новороссийска 143-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион направили в Туапсе. А оттуда – в Сталинград.
Как-то Раиса рассказала подругам-зенитчицам, что до войны занималась парашютным спортом, летала на «кукурузнике». Видимо, ее слова дошли до командира части, потому как после этого разговора Андронову вызвали в штаб. Там, изучив ее документы, решили доверить девушке штурвал По-2. И с 1943 года начались боевые вылеты юной летчицы Раисы Андроновой на вражескую территорию.
- Теперь уж и не сосчитать, сколько всего мне довелось совершить таких вылетов, – продолжает Раиса Ивановна. – Иногда за одну ночь нам приходилось делать 8-9 вылетов, после чего изможденных летчиц буквально вынимали из кабин и несли на руках. В любую погоду наши маленькие фанерные По-2 не давали покоя немцам. Вооружившись одной или двумя бомбами весом по 250 килограммов каждая, мы подходили к цели с приглушенным мотором и уничтожали склады боеприпасов и горючего, автомашины, зенитные прожекторы. Но все же главная наша заслуга заключалась в том, что мы постоянно держали врага в напряжении. За это немцы прозвали нас «ночными ведьмами».
Раисе Андроновой приходилось летать в одной эскадрильи со штурманом звена 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка, гвардии лейтенантом Верой Белик. Выполняя боевое задание, в 1944 году Вера Лукьяновна трагически погибла. Посмертно ей было присвоено звание героя Советского Союза. 
- Мой самолет был сбит только один раз, – уточняет Раиса Ивановна. – Сейчас мне трудно сказать, где это случилось, но точно помню, что где-то недалеко от Крыма. Летать – не страшно, страшно – падать. Помню, как после удара самолет стал стремительно терять высоту. Я поняла, что через несколько мгновений он взорвется. Бросила штурвал, руки трясутся, страшно… Еле нащупала кольцо парашюта и спрыгнула. Через несколько секунд самолет действительно взорвался. Меня ранило, скорее всего, осколком от По-2. В тот момент я с трудом понимала, что со мной происходит. К счастью, ранение оказалось легким. Спустя несколько недель меня выписали из госпиталя. Но к штурвалу командование больше не подпустило.

Коммунист – это навсегда

В
 1944 году после Сталинграда через Камыш-Бурун 143-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион с боями подошел к Феодосии. Освободив приморский город, двинулись на Симферополь.
- Немцы, отступая, оказывали нам сопротивление, но ожесточенных боев уже не было, – поясняет Раиса Андронова. –13 апреля освободили Симферополь, а через два дня пришел приказ о том, что нашу часть направляют в Одессу. Я даже дома не успела побывать.
После Одессы была Румыния, Венгрия, Чехословакия. Для Раисы Андроновой и ее полка война окончилась в Братиславе. После демобилизации наша героиня вернулась домой в Крым, где работала секретарем комитета комсомола родного совхоза. Здесь же познакомилась с будущим мужем, с которым прожила вместе почти пятьдесят лет.
Сегодня Раиса Ивановна о трудностях военного времени рассказывает скупо.
- С собой мы всегда носили винтовку со штыком, противогаз, каску, подсумок с патронами и две гранаты. Как питались? Ставили два ведра, наливали воды, крупы туда… А хлеб – горбушка. Спали в землянках, которые сами рыли. Купались в болотах. У меня такие длинные косы были, но, к сожалению, пришлось остричь. За всю войну мне только один раз удалось побывать в бане – в Румынии.
В 1954 году Раиса Ивановна стала членом партии. Свой партийный билет сохранила до сих пор.
- Даже в те годы, когда Коммунистическая партия была запрещена, я не вышла из партии, – говорит Андронова. – Для меня: если ты коммунист, это навсегда.
За боевые заслуги перед Родиной Раиса Ивановна Андронова награждена орденом Красной Звезды, орденом «За мужество», медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и другими знаками отличия.

P.S. Примеров стойкости, выдержки, отваги советских летчиц можно привести немало. Напряженная, смертельно опасная работа закалила и сделала их тверже кремня. Каждый полет за линию фронта был для них испытанием на прочность и силу духа. Каждый день они верили, что Победа близко. Вот только не всем довелось увидеть озаренное победным салютом небо… 

Алена ГУЛЯЙЧЕНКО,

фото Алексея СОМОВА