Поиск по газете

четверг, 8 мая 2014 г.

Анна ПАНОВА: «Национальность у нас была одна – гражданин Советского Союза»


 О героизме советского народа в период Великой Отечественной войны написано немало книг, очерков, снято много документальных и художественных фильмов. В числе этих работ есть истории и сюжеты, посвященные женщинам, которые в период самой страшной войны XX века проявили невиданное упорство в тылу, самоотверженность и героизм на полях сражений. Они денно и нощно работали у станков, кормили и одевали защитников Родины, спасали тяжелораненых и наравне с мужчинами с оружием в руках сражались на фронте. 
Героине нашего рассказа Анне Ивановне Пановой во время войны пришлось работать в эвакоприемнике, где она принимала раненых солдат с фронта и распределяла их по госпиталям. С того времени прошло уже почти семьдесят лет, но до сих пор в памяти Анны Ивановны живы воспоминания о тяжелораненых бойцах с пронзительными, душераздирающими криками о помощи.


Последний выпускной

Анна Ивановна Панова родилась 15 июля 1923 года в деревни Бели Вяземского района Смоленской области. После окончания средней школы она поступила в Духовщинское педагогическое училище.
- 21 июня 1941 года в нашем училище был выпускной вечер, – вспоминает Анна Ивановна, – я помню, как с нетерпением ждала этого радостного события, которое открывает дорогу в самостоятельную жизнь. После праздничного вечера я и некоторые мои сокурсники отправились на вокзал – мы разъезжались по домам. Сидя на перроне и ожидая своего поезда, мы счастливые и немного усталые прощались друг с другом, обменивались адресами и строили планы на будущее. Но вдруг в предрассветной тишине, как гром среди ясного неба, из репродуктора раздался голос диктора, который объявил о вероломном нападении фашистской Германии на Советской Союз. Это страшное слово война в одночасье перевернуло наше сознание, изменило наше будущее…
Вернувшись домой, Анна Панова решила, что поедет работать по направлению, которое она получила после окончания педучилища, в одну из сельских школ Вяземского района.
- Шел август 1941 года, – продолжает Анна Ивановна, – железная дорога работала плохо, и мой поезд прибыл с опозданием на два дня. Поэтому директор школы не принял меня на работу. Отчаявшись, я обратилась в районный отдел образования. Спасибо Марии Соколовой, работавшей в отделе кадров. Она написала мне в направлении «немедленно принять», и после этого меня взяли на работу. С сентября начался учебный процесс. Днем я вела уроки, а вечером весь наш педагогический коллектив вместе со старшеклассниками копали возле школы окопы на случай бомбежки. К счастью, эти земляные сооружения не пригодились.
К концу сентября 1941 года немцы начали наступление на Москву, полагая занять столицу до наступления холодов. Неподалеку от школы, где работала Анна Ивановна, пролегала трасса Минск-Москва. И днем, и ночью по этой автомагистрали в направлении Москвы шли повозки и телеги с людьми, которые спасались от наступавшего врага. Чтобы уберечь жизни своих воспитанников, Анна Ивановна вместе с другими учителями, собрав все необходимые вещи в дорогу, тоже стала отступать в сторону Москвы.
- Мы шли пешком, – рассказывает ветеран, – на ночлег останавливались в близлежащих от дороги селах, спали в землянках, которые были вырыты почти возле каждого дома на случай бомбежки. Спустя несколько дней мы подошли к городу Вязьма. Вдруг позади нас на дороге показалась колонна машин. Мы обрадовались и стали махать руками, надеясь, что проезжающие помогут нам добраться до Москвы. Когда колонна поравнялась с нами, удалось рассмотреть машины, которые были черного цвета и с немецкой свастикой на кузове. Но тогда мы еще не знали, что это такое. Из окон выглядывали солдаты в черных касках и пристально нас рассматривали. Ни одна из машин не остановилась. Позже мы поняли, что нам тогда очень повезло…

У войны – не женское лицо

По словам Анна Ивановны, внезапно на пути к Москве им встретилась сибирская часть (эвакоприемник №24).
- Вместе со своей подругой я решила остаться при эвакоприемнике, – продолжает Анна Панова. – Нас оформили как сандружинниц. Потом зачислили в штат. Наш эвакоприемник располагался в нескольких километрах от линии фронта, сразу за медсанбатом. К нам привозили раненых, которым уже была оказана первая медицинская помощь. Я занималась медицинскими отчетами, вела строгий учет раненых. Необходимо было фиксировать личные данные поступивших солдат, характер ранений. Затем раненых распределяли по эвакогоспиталям, располагавшимся от нас в 2-3 километрах, а солдат с тяжелыми ранениями отправляли в тыл на поездах. Машины из медсанбата шли круглыми сутками. Только одну партию приняли, как приезжает следующая буквально через пару минут. Раненых перевозили на грузовиках ЗИС-5 и подводах. Позже появились американские «Студебеккеры» с большей вместимостью и мощностью, тогда стало немного легче. Больных красноармейцев размещали в больших палатках, в которых ставили двухъярусные нары на пятьдесят человек. Случалось и так, что солдатам приходилось лежать неделями в эвакоприемнике, потому как не хватало транспортных средств. Иногда мне приходилось помогать медсестрам. Я делала раненым перевязки. Бинтов не хватало, поэтому их часто стирали. На саму рану всегда накладывалась чистая повязка, которую не только стирали, но еще и гладили, и сворачивали, как положено. У меня сердце разрывалось, когда я слышала молящие голоса больных: «Помоги, сестричка… умираю…» Охи и стоны доносились отовсюду. Не дай Бог снова пережить войну.
Как рассказала Анна Панова, неоднократно к ним в эвакоприемник поступали и немецкие солдаты, которых определяли в отдельную палатку. За ними ухаживали точно так же, как и за красноармейцами.
Смертность среди раненых была небольшая.
- Надо отдать должное, несмотря на войну, всех хоронили, как положено, – вспоминает Анна Ивановна. – Если стояли где-то около поселка, то использовали гражданское кладбище. Если рядом не было поселения, то - в могиле посреди поля или опушки леса. Одевали умершему чистое белье, заворачивали тело в простынь. К этому относились очень добросовестно. Иногда приходилось хоронить и в братских могилах. Домой отправляли похоронки, которых мне пришлось написать не одну сотню. До сих пор помню текст: «Ваш муж… или ваш брат… в боях за советскую Родину, проявив героизм и мужество, погиб такого-то числа, похоронен там-то и там-то».
Вспоминая о войне, Анна Ивановна рассказала об одном случае, когда ей, восемнадцатилетней девчонке, пришлось стоять на посту с винтовкой в руках, охраняя территорию эвакоприемника.
- Мы стояли где-то под Беларусью, – продолжает Анна Ивановна. – Однажды наш командир оправил меня на дежурство, потому как не хватало постовых. И вот стою я на посту, ночь, темно, лес кругом. С каждым шорохом или треском сухих веток все крепче сжимаю винтовку в руках, всматриваюсь в темноту… а в голове мелькают мысли, что я смогу сделать против хорошо вооруженного и физически подготовленного фашиста. Но я тут же отгоняла все эти страхи и снова настраивалась на то, что смогу дать отпор врагу. К счастью, мне не пришлось столкнуться лицом к лицу с фашистами, и винтовка в ту ночь не пригодилась.
О победе Анна Панова узнала, когда их эвакоприемник стоял в Китае в провинции Маньчжурия.
- Это была огромная радость для всех, – со слезами на глазах говорит Анна Ивановна, – все обнимались, целовались, поздравляли друг друга. Домой мы возвращались в товарных поездах. 25 декабря 1945 года я приехала в свою родную деревню. Когда меня сегодня спрашивают: «Тяжело было на войне?», да тяжело, мы голодали, мерзли зимой, но при этом никогда не унывали. Мы были едины – и грузин, и казах, и татарин, и русский. Никто не смотрел на то, какая у тебя национальность. У нас была одна национальность на всех – гражданин Советского Союза!
Анна Ивановна Панова удостоена ордена Отечественной войны II степени, медалей «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За победу над Японией» и других знаков отличия.

Учитель с большой буквы

После демобилизации Анна Ивановна работала преподавателем географии в школе. В 1958 году вместе с семьей переехала в Казахстан, где шло освоение целины. Спустя пять лет семья Пановых перебралась в Крым в село Скворцово, которое на тот момент относилось к Сакскому району.
- В то время село только начинало строиться, – рассказывает Анна Ивановна, – с Украины приехало много переселенцев. Я преподавала в сельской школе, где проработала 15 лет. В 1978 году вышла на пенсию. Меня избрали председателем совета ветеранов совхоза. Наша организация насчитывала около 180 человек. Мы работали на полях, оказывали помощь ветеранам Великой Отечественной войны. Практически за каждым членом нашей организации был закреплен класс в школе, где мы проводили уроки патриотического воспитания. Помогали комсомольской организации. Словом, жизнь кипела.
Что же касается партийной деятельности Анны Пановы, то еще до войны она была секретарем комсомольской организации. В разгар Великой Отечественной вступила в ряды КПСС. После демобилизации Анна Ивановна возглавляла партийную организацию одного из сельсоветов на Смоленщине. Также проводила с коммунистами партийные занятия.            
Когда Анну Ивановну спрашивают о том, какая награда является для нее самой значимой, то она отвечает:
«О человеке судят не по словам, а по делам его. Так вот, я считаю, что самая главная моя заслуга в том, что до сих пор мои выпускники меня не забывают. Ежегодно приезжают ко мне, чтобы поздравить с Днем рождения, с Днем учителя. За все годы деятельности в школе у меня было пять выпусков. Я всегда относилась ко всем одинаково, у меня не было любимчиков. Поэтому, я считаю, что хорошо воспитала своих выпускников, все нашли свою дорогу в жизни. И за это они меня до сих пор благодарят. К сожалению, современная система образования уступает советской по многим критериям. Сегодня в школе не хватает дисциплины, да и уровень образования ниже, чем в советское время. Тогда дети хотели учиться и стремились добиваться большего. Сегодня дети ходят в школу без особого энтузиазма». 
За многолетний добросовестный труд в области народного образования Анна Ивановна Панова награждена медалью «Ветеран труда».

Алена ТАРАНЕНКО,
фото  Александра ЖУКОВСКОГО,
и  из архива Анны Пановой